denis_poltavets | Живжуисус, эп. 4

Прохладный бриз, долетавший с Каховского моря, мягко трепал длинные каштановые кудри Живжуисуса. «Что же, пора, красавец мой, проснись», думал Живжуисус теплую мысль, но двигаться с места не спешил – красота мироздания неудержимым потоком вливалась в его измученную борьбой с Врагом душу, затягивала раны и ссадины. Неподалеку, всего в паре километров на берегу суетились рыбаки. Несколько утлых лодочек изо всех сил пытались уничтожить сложную гармонию форм, рожденных солнцем, волнами, ветром и причудливо изогнутой линией берега. «Открыть ли мне сомкнуты негой взоры?», продолжал свою потную от лени мысль Живжуисус. «Или же, в связи с отсутствием северной Авроры – не открывать? Зачем их открывать, если и без того все видно? Ладно, пойду, глупо оттягивать то, чему должно свершиться».

Живжуисус легко вскочил на ноги, отряхнул песок с джинсов, и птицей слетел на берег рукотворного моря. И тут же наткнулся на подозрительного вида граждан, занятых выгрузкой улова из лодки в кузов старенькой, но ухоженной «Газели». Удаленность от основной массы рыбаков не оставляла места для двусмысленностей.

- Так, - обратился к гражданами Живжуисус. – Безобразничаем, значит, как всегда? Кто из вас Семен, а кто – Андрей?

- А ты хто такый, шо тут тэе тойво? – мрачно спросил один из граждан, не прекращая перебрасывать рыбу из лодки в кузов. Некоторые рыбины изворачивались и падали рядом, но подозрительных рыбаков это не смущало.

- Своевременный вопрос, граждане, - Живжуисус сделал вид, что роется в кармане видавших виды брюк. – Найстаршый инспэктор Рибнагляду до ваших послуг. Я вжэ вичнисть до вас прыглядаюсь. Нэхорошо поступаем, пановэ.

- З Кыева чы шо? – так же мрачно спросил мужчина постарше, с бородой и каменным подбородком.

- Можна и так сказать, шо з Кыева, - серьезно ответил Живжуисус. – Так, выходим к машине, граждане, нэ затрымуем ответственное лицо сына бога живого.

- Та шо выходыть, колы мы ж ращщитались вжэ с Охрименком. До нього йдить, га? – сильные руки мужчин не замедлили своих мерных движений ни на одну миллисекунду. – Вин зараз в кантори сыдыть якраз, пье. А мы – шо ж – мы з ным в ращьоти, а, значыть, выходить нам нема смыслу. Так, Андрон?

Андрон – который помладше – молча кивнул. Живжуисус холодно улыбнулся – братья всегда были твердыми орешками.

- Мне ваша рыба не нужна, мне вы нужны, граждане. Хочу вас пригласить к участию в познавательном и денежном приключении.

- Якому щэ приключении? – братья неожиданно - в первую очередь для самих себя - перестали бросать рыбу.

- А такому, что пойдем мы с вами бродить по бескрайним просторам, людей посмотрим, как живут и такое. Узнаем, что есть мир, кто вы в этом мире, куда ему дальше идти или, может, никуда ему уже и не нужно идти. Будем хороших людей отличать от плохих, будем хороших брать с собой. Будете вы ловцами человеков, что не в пример приятнее, чем ловить безмысленную рыбу.

Мужики зачарованно смотрели на явившееся им чудо.

- Ты шо, з дурки чы шо? Можэ, вин з дуркы втик, га, Сэмэн? – Андрей как-то беспомощно посмотрел на брата.

- А удостоверение? Не, тут нэ так всьо просто. Слухай, инспэктор, можэ ты бы йшов тыхенько звидсы? Бо всяки случайи тут в нас бувають останним временем, - Семён неопределенно взмахнул рукой.

Живжуисус опять улыбнулся, на этот раз – счастливой улыбкой встретившего старых знакомых.

- А помнишь, Сёма, как ты в детстве мечтал моряком стать? Дальние страны, мулаты, Ямайка... А помнишь, как тебя еще "дон Педро" дразнили? Нет, ты вспомни, вспомни, - Живжуисус внимательно вглядывался в прошлое своих собеседников, связывая их настоящие чаянья и мечты в единый узор слов. – А ты, Андрюха, ты что, забыл, как вы с братом в мореходку хотели поступить, как на первые колхозные деньги в Одессу хотели поехать, на порт и корабли поглазеть? И как потом отчим у вас деньги отобрал и пропил…

Андрей смущенно наклонил голову, а Семен, напротив, вдруг внимательно вгляделся в Живжуисуса.

- Та хто ты такый, га? Ты, бува не Гаврыла Хвостенка сын, не? – Семен бросил рыбину в лодки и одним быстрым прыжком оказался рядом с Жувжуисусом.

- Не, нэ Гаврыла. Йосипович я, хоча ты батька мого нэ миг знаты, - Живжуисус поморщился. – Ходим до хаты, то поговорымо. В мене якраз пляшка з собою йесть.

- Ну, ходимо, инспэктор, поговорымо, - голос Семена не предвещал ничего хорошего.

- Так а рыба ж, - Андрей растерянно поглядел на брата.

- Хрен з нэю, з рыбою, - Семен очевидно был чем-то встревожен. – Досыть того, шо взялы. Тут, бачиш, така история, шо трэба поговорыть. Ну, давай, инспэктор, сидай в машыну.

- Да, конечно. Кстати, братцы, а можем мы подъехать еще к тем вон рыбакам, что сеть чинят?

- Можэм, тилькы…, - но Живжуисус перебил Семена.

- Там мне еще нужно с Иваном и Яшкой Завадскими пообщаться. Это быстро, - и пока браться грузились в машину, Живжуисус расставил руки широко в стороны, закрыл глаза и повернулся лицом к заходящему солнцу. Постоял секунд десять, вдруг сделал колесо, в движении схватил с земли рыбину, забросил ее в кузов и спокойно пошел к кабине.

- Подвинься, Андрон, - Живжуисус без всяких церемоний втолкался на сиденье. - Не видишь - приблизилось к тебе царствие небесное, чисто плотно.
И прошел о нем слух по всему Приднепровью; и приводили к нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и он исцелял их. И следовало за ним множество народа из Запорожья и Днепропетровска, и Кривого Рога, и Причерноморья, и из-за Днепра.