denis_poltavets | Онтологический бюллетень №52

Бляди ли все бабы?
        В последнее время все чаще раздаются голоса, порочащие светозарную и богодухновенную природу сексуальных отношений, а особенно вскрытую (может, даже взломанную) информационной революцией сексуальную природу женщины вида Homo sapiens.
       Как известно, проблема нашего и родственных видов состоит в том, что нашим (подчеркиваю это "нашим"!) женщинам достался менструальный цикл. Это значит, что ни самой женщине, ни тем более мужчинам не очень понятно, когда у женщины может случиться зачатие. А это значит, что? Что пытаться нужно постоянно, кроме периодов, когда зачатие точно случиться не может. Товарищей по несчастью у женщин немного и практически все они (товарищи по несчастью) - обезьяны.
       Вот, например, один из ближайших родственников, ближайший претендент на собратья по роду Homo - карликовый шимпанзе Бонобо. В племени доминируют самки, а все конфликты, коих масса, решаются, как правило, через секс - между самками и самцами, между самками и самками, самцами и самцами, самцами и детенышами и так далее. Таков он, суровый естественный отбор.
        Гиперсексуальность есть плата за менструальный цикл. Тезис грубый и спорный, но напрашивающийся. Не стоит большого труда, чтобы представить себе, чем был на самом деле светлой памяти матриархат... Чего стоило людям обуздать собственную сексуальность хотя бы в первом приближении. И особенно сильно должны были напрячься женщины. Или же, точнее, их следовало сильно напрячь.
        Понятно, что жалкие тысячелетия попыток посредством культурных влияний снизить сексуальный потенциал женщин не могли еще существенно изменить генетический фундамент, хотя определенные успехи на этом поприще все же имеются. Окружающая среда сдерживает, если не рождаемость, то уж во всяком случае численность популяции.
        Взятые в такой перспективе, капитал и частная собственность могут рассматриваться как средство для создания "блаженных островов", где мужчинам и женщинам не нужно сдерживать собственную сексуальность, так как доступные им ресурсы практически неограничены. Тот факт, что блаженные острова создаются за счет других людей, не только не сдерживает рост капитала, но даже и стимулирует его.
         Мужчины, как изначально вторичные, зависимые и подчиненные существа, следуют за женщинами в их сексуальных практиках и привычках, если только внутри мужской популяции не формируется противовес сексуальному поведению женщин. О природе этого противовеса следовало бы подумать более тщательно. Может быть, такой противовес формируется исключительно в связи с резко меняющимися условиями окружающей среды - похолодание, засуха и пр. А может быть, инструменательное поведение тому виной?...
         Таким образом, на вопрос, вынесенный в заглавие, следует дать утвердительный ответ. Женщина, которая не "блядь" - отрицает собственную природу. По крайней мере, на уровне фантазий каждая женщина желает практически каждого встречного мужчину и может представить себе конкретные обстоятельства, где самый негодненький из мужчин станет ее "избранником". Сейчас данный мощнейший инстинкт в значительной мере сдерживается давлением усвоенных в детстве паттернов сексуального поведения, а также социальным понуждением женщин к сублимации. Но информационная революция делает свое дело. Разве еще 20 лет назад возможны были такие высокохудожественные произведения как "Калифорникейшн"?
          Хотя главный для судеб человечества вопрос звучит так "а нравится ли людям и особенно женщинам сублимация?". А особенно сублимация капиталистического общества, усиливающая неравеноство не просто в имущественном или классовом смысле, а покушающаяся на самое фундаментальное женское свойство - отдаться требованию вида, стать средоточием эротического, репродуктивного, возрождающего? Смогут ли миллиарды женщин добровольно делегировать свое право на деторождение нескольким сотням тысяч достойных жить в зололтых чертогах блаженных островов? И если беспощадная логика требует утвердительногот ответа на этот вопрос, вплоть до изветсного "А кто не захочет - заставим", то какие же меры принуждения необходимо разработать капиталистам всех стран для отчуждения женского права на деторождение?
          Думаю, что центральным вопросом внутривидовой борьбы следующих столетий станет именно вопрос о воспроизводстве (репликации) живых людей - вопрос высочайшего философского, религиозного, научного, социального, экономического и политического значения.