Когда я еще был метатроцкистом, в нашем Оболонском райкоме работала т.н. «Радикальная платформа». Радикальность платформы заключалась в том, что сомнению подвергались все без исключения неписанные уложения жизни окружающих сапиенсов. В том числе и моногамия, странным образом распространенная среди хохляцких жидобандеровцев. Я хорошо помню эти долгие вечера 2005-го… Члены Партии входили в Зал заседаний, сбрасывали телогрейки, робы и шинели, пили чифирь, затягиваясь шмалью из общей трубки объемом 1.2 литра. Сильные руки рабочих ворошили измятые листы с Повесткой Дня. Работницы, краснея, разглядывали картинки быта полигамных семей враждебного Запада… Выпивали, рассаживались по местам, после чего Председатель собирал волю в кулак и на всякий случай зачитывал еще раз Повестку Дня!
Стоит ли теперь вспоминать то, об утрате чего жалеешь, несмотря на ее, утраты, неизбежность и осознанную необходимость? Все же метатроцкизм оставляет в душе неизгладимый след. Даже те Всеобщие Оргии, на которых присутствовало менее 50% списочного состава Оболонского райкома, впечатались в гиппокамп неизгладимым фрактальным орнаментом белков памяти. Губы работниц с трудовыми мозолями – товарищи, что может быть трогательнее, чем губы работниц, испещренные трудовыми мозолями? Иногда я плакал от умиления…
Однако рабочая мысль движется дальше. Помню, как в сентябре 2005 «Радикальная платформа» вплотную – и это после почти 150 лет молчания! – подошла к осмыслению проблемы полигамной пролетарской семьи. Доклад от Оболонского райкома читала тогда инструктор райкома, чесальщица фабрики им. Володарского Мария Донцова. Главная мысль тоненькой, как солнечный зайчик, Марии-работницы сводилась к тому, что какой бы ни была семья – поли-, олиго- или моногамной - но анальный, а особенно оральный секс должен оставаться в обойме семейных навыков охуённых (то есть, снабженных «хуем») членов семьи. По данным Оболонского райкома уже в 2005 количество анальных контактов в моногамных семьях снизилось на 69% в сравнении с 1913 годом! Даже старые рабочие в те погожие осенние дни озабоченно чесали мощными пальцами доступные поверхности тела. Поскольку на вопрос «Кто виноват?» метатроцкисты уже ответили на уровне Устава Партии (ст. 14 «Во всем и всегда виноваты протомарксисты»), в прениях озвучивались в основном конкретные предложения. Опущу всё, что не нашло дальнейшего развития, вроде импорта зулусов с крупными хуями и замены наказаний по 309.1 УК принудительным анальным удовлетворением желающих работниц и работников.
Перехожу к главному, родившемуся в ходе Спиртовых Дебатов 2005 года. Здесь будет уместно сказать, что Спиртовые Дебаты есть особая форма проведения метатроцкистских дискуссий. Вначале все участники должны достичь концентрации этанола в 5 промилле на литр крови, и только потом оглашается Повестка Дня Спиртовых Дебатов. Поэтому к Спиртовым Дебатам допускались только старые рабочие со стажем не менее 20 лет. Меня же допускали, как сочувствующего от интеллигенции и потому мой градус мог составлять даже и 3 промилле. Понятное дело, что права голоса я был лишен. Но если бы и не был – процедура голосования была настолько непрозрачной, что, даже имей я право голоса, все равно я не знал, как именно и в какой момент Спиртовых Дебатов принимаются решения.
Еще раз пытаюсь перейти к сути. В результате Спиртовых Дебатов 2005-го – а теперь я могу о них рассказать! – родилась простая, но конструктивная критика моногамной семьи. Как сейчас помню, Мария Донцова такая, мол, трудари бухают, это неизбежно, и что же делать нам, работницам, которым от водки хочется большой, но горячей и щедрой любви, а тут наш мужской пролетарий от водки вроде вначале того, а потом сразу не того! Петруха с лакокрасочного такой, а какие есть предложения? Нам, мол, после второй поллитровки все равно, главное, чтобы конструктивные были предложения. Мария Донцова такая, мол, а давайте пусть – благодаря современных интернетам и буржуазным смсков – работницы могут пойти в гости к случайно в этот день трезвым трударям и там тогда, дескать, будет не супружеская измена, а коммунистическое общежитие. Это, дескать, при буржуях работница не имела права на оргазмы, а теперь-то Перестройка дала нам всё! Петруха не смог ответить – упал – а вместо него как раз встал я, как малопьющий и вообще сочувствующий враждебным психоделическим культам. Говорю, тут же риск, тут же болезни, тут же удар по ревности и прочему эволюционно-психологическому наследию высших приматов, которого наследия мы не просили, но имеем, как мало кто. Трударь же проспится! И как же он взглянет в глаза и прочие органы чувств вверенной ему работницы? Да и встанет ли у него? Да и вообще – а что же дети?
При слове «дети» инструктор райкома Донцова все же сняла лифчик и послала мне томный взгляд. А я что? Как единственный, способный ворочать языком, и согласно Уставу объявил перерыв на минет! В ходе минета мы обсудили Повестку Дня с инструктором райкома т. Донцовой. Ее аргументы оказались весьма убедительными. Я понял главное – потребность безхуих пролетариев превосходят возможности охуённых (т.е. «снабженных хуем») пролетариев примерно в 9,4 раза или на 840%. Как известно, нет такого преступления, на которое не пошел бы Капитал (и безхуий пролетарий) даже ради 342% прибыли. Что уж говорить о 840%...
Товарищ Донцова и не могла говорить, разрываемая сотрясающим ее прозрачное тело оральным оргазмом. Я же, после стажировки в рабочих кварталах Амстердама привычный и не к такому, продолжал думать. Итак, подумал, я. И эдак, подумал я, сочувственно поглаживая трудящуюся Донцову по беловласой голове. И еще вот так если, то, пожалуй, проблема может быть решена! Отлынь опыт мусульманских фундаменталистов! Скни недобросовестные практики мормонов! Все это недостойно метатроцкиста, думал я, от скуки пощипывая розовые соски заходящейся в заглатывании т. Донцовой. Взумствуй! Ибо если не я, то кто?
После перерыва пришлось взять слово – все равно т. Донцова в это время раздевалась и укладывалась на стол Президиума. В своей короткой речи мне удалось изложить модель полигамной пролетарской семьи, удовлетворившую всех беспробудно спавших участников «Радикальной платформы». Последовавшая за моей речью демонстрация возможностей модели (с привлечением уже обнаженной т. Донцовой и не совсем обнаженной, но вполне грудаствующей т. Притомной) доказала правильность истинно пролетарского подхода к означенной проблеме, что и было отражено в протоколе.
Вот прошло 4 года. Я вышел из Партии, а т. Донцова теперь – член правления крупного европейского банка. И что? Наша семья по-прежнему крепка! Все три ее официальных мужа относятся ко мне очень хорошо. А вот мои жены… Тут сказывается моя пассивная жизненная позиция, а также явный правый уклонизм. Собственно, именно из-за правого уклонизма и пришлось мне положить на стол Партбилет, пусть даже по собственному желанию. Вместо чтобы каленым лучом Лазаря выжигать в своих женах внесознательную ревность (как завещал еще Великий и Ужасный Ленин), я потакал, выжидал, надеялся, уповал на врожденную совесть работниц…
Ну, и дождался – теперь вне Партии! Однако допущенные ошибки вполне осознал, да и модель полигамной семьи, предложенная в тот памятный осенний вечер, оказалась не в пример действенной – мне потом ребята с «Полимермаша» рассказывали. И сам Палыч с метизного говорил, что только за один квартал после внедрения моей модели расход афродиазного растворителя уменьшился на 24%! Так что в целом я спокоен – эротическая платформа Партии в надежных … ээээ … надежных частях тела работников и работниц! Дело Троцкого – в массы! Передовой опыт – ценнейшее богатство рабочих! Да здравствует Перманентная Информационная Сексуально-Психоделическая (Р)эволюция!
В качестве эпиталамы мне было предложено поделиться опытом с широкими массами трудящихся. Я и делюсь. Рабочий и Работница! Будут вопросы о конкретных аспектах твоей и твоей личной полигамной семьи – милости прошу на консультацию. Лучше, конечно, личную, ибо когда все это дело да на лицо той же работницы – так оно, конечно, выходит куда как эффективнее, чем если не так.
Пролетарий всех стран, соединяйся с пролетаркой всех стран!
Стоит ли теперь вспоминать то, об утрате чего жалеешь, несмотря на ее, утраты, неизбежность и осознанную необходимость? Все же метатроцкизм оставляет в душе неизгладимый след. Даже те Всеобщие Оргии, на которых присутствовало менее 50% списочного состава Оболонского райкома, впечатались в гиппокамп неизгладимым фрактальным орнаментом белков памяти. Губы работниц с трудовыми мозолями – товарищи, что может быть трогательнее, чем губы работниц, испещренные трудовыми мозолями? Иногда я плакал от умиления…
Однако рабочая мысль движется дальше. Помню, как в сентябре 2005 «Радикальная платформа» вплотную – и это после почти 150 лет молчания! – подошла к осмыслению проблемы полигамной пролетарской семьи. Доклад от Оболонского райкома читала тогда инструктор райкома, чесальщица фабрики им. Володарского Мария Донцова. Главная мысль тоненькой, как солнечный зайчик, Марии-работницы сводилась к тому, что какой бы ни была семья – поли-, олиго- или моногамной - но анальный, а особенно оральный секс должен оставаться в обойме семейных навыков охуённых (то есть, снабженных «хуем») членов семьи. По данным Оболонского райкома уже в 2005 количество анальных контактов в моногамных семьях снизилось на 69% в сравнении с 1913 годом! Даже старые рабочие в те погожие осенние дни озабоченно чесали мощными пальцами доступные поверхности тела. Поскольку на вопрос «Кто виноват?» метатроцкисты уже ответили на уровне Устава Партии (ст. 14 «Во всем и всегда виноваты протомарксисты»), в прениях озвучивались в основном конкретные предложения. Опущу всё, что не нашло дальнейшего развития, вроде импорта зулусов с крупными хуями и замены наказаний по 309.1 УК принудительным анальным удовлетворением желающих работниц и работников.
Перехожу к главному, родившемуся в ходе Спиртовых Дебатов 2005 года. Здесь будет уместно сказать, что Спиртовые Дебаты есть особая форма проведения метатроцкистских дискуссий. Вначале все участники должны достичь концентрации этанола в 5 промилле на литр крови, и только потом оглашается Повестка Дня Спиртовых Дебатов. Поэтому к Спиртовым Дебатам допускались только старые рабочие со стажем не менее 20 лет. Меня же допускали, как сочувствующего от интеллигенции и потому мой градус мог составлять даже и 3 промилле. Понятное дело, что права голоса я был лишен. Но если бы и не был – процедура голосования была настолько непрозрачной, что, даже имей я право голоса, все равно я не знал, как именно и в какой момент Спиртовых Дебатов принимаются решения.
Еще раз пытаюсь перейти к сути. В результате Спиртовых Дебатов 2005-го – а теперь я могу о них рассказать! – родилась простая, но конструктивная критика моногамной семьи. Как сейчас помню, Мария Донцова такая, мол, трудари бухают, это неизбежно, и что же делать нам, работницам, которым от водки хочется большой, но горячей и щедрой любви, а тут наш мужской пролетарий от водки вроде вначале того, а потом сразу не того! Петруха с лакокрасочного такой, а какие есть предложения? Нам, мол, после второй поллитровки все равно, главное, чтобы конструктивные были предложения. Мария Донцова такая, мол, а давайте пусть – благодаря современных интернетам и буржуазным смсков – работницы могут пойти в гости к случайно в этот день трезвым трударям и там тогда, дескать, будет не супружеская измена, а коммунистическое общежитие. Это, дескать, при буржуях работница не имела права на оргазмы, а теперь-то Перестройка дала нам всё! Петруха не смог ответить – упал – а вместо него как раз встал я, как малопьющий и вообще сочувствующий враждебным психоделическим культам. Говорю, тут же риск, тут же болезни, тут же удар по ревности и прочему эволюционно-психологическому наследию высших приматов, которого наследия мы не просили, но имеем, как мало кто. Трударь же проспится! И как же он взглянет в глаза и прочие органы чувств вверенной ему работницы? Да и встанет ли у него? Да и вообще – а что же дети?
При слове «дети» инструктор райкома Донцова все же сняла лифчик и послала мне томный взгляд. А я что? Как единственный, способный ворочать языком, и согласно Уставу объявил перерыв на минет! В ходе минета мы обсудили Повестку Дня с инструктором райкома т. Донцовой. Ее аргументы оказались весьма убедительными. Я понял главное – потребность безхуих пролетариев превосходят возможности охуённых (т.е. «снабженных хуем») пролетариев примерно в 9,4 раза или на 840%. Как известно, нет такого преступления, на которое не пошел бы Капитал (и безхуий пролетарий) даже ради 342% прибыли. Что уж говорить о 840%...
Товарищ Донцова и не могла говорить, разрываемая сотрясающим ее прозрачное тело оральным оргазмом. Я же, после стажировки в рабочих кварталах Амстердама привычный и не к такому, продолжал думать. Итак, подумал, я. И эдак, подумал я, сочувственно поглаживая трудящуюся Донцову по беловласой голове. И еще вот так если, то, пожалуй, проблема может быть решена! Отлынь опыт мусульманских фундаменталистов! Скни недобросовестные практики мормонов! Все это недостойно метатроцкиста, думал я, от скуки пощипывая розовые соски заходящейся в заглатывании т. Донцовой. Взумствуй! Ибо если не я, то кто?
После перерыва пришлось взять слово – все равно т. Донцова в это время раздевалась и укладывалась на стол Президиума. В своей короткой речи мне удалось изложить модель полигамной пролетарской семьи, удовлетворившую всех беспробудно спавших участников «Радикальной платформы». Последовавшая за моей речью демонстрация возможностей модели (с привлечением уже обнаженной т. Донцовой и не совсем обнаженной, но вполне грудаствующей т. Притомной) доказала правильность истинно пролетарского подхода к означенной проблеме, что и было отражено в протоколе.
Вот прошло 4 года. Я вышел из Партии, а т. Донцова теперь – член правления крупного европейского банка. И что? Наша семья по-прежнему крепка! Все три ее официальных мужа относятся ко мне очень хорошо. А вот мои жены… Тут сказывается моя пассивная жизненная позиция, а также явный правый уклонизм. Собственно, именно из-за правого уклонизма и пришлось мне положить на стол Партбилет, пусть даже по собственному желанию. Вместо чтобы каленым лучом Лазаря выжигать в своих женах внесознательную ревность (как завещал еще Великий и Ужасный Ленин), я потакал, выжидал, надеялся, уповал на врожденную совесть работниц…
Ну, и дождался – теперь вне Партии! Однако допущенные ошибки вполне осознал, да и модель полигамной семьи, предложенная в тот памятный осенний вечер, оказалась не в пример действенной – мне потом ребята с «Полимермаша» рассказывали. И сам Палыч с метизного говорил, что только за один квартал после внедрения моей модели расход афродиазного растворителя уменьшился на 24%! Так что в целом я спокоен – эротическая платформа Партии в надежных … ээээ … надежных частях тела работников и работниц! Дело Троцкого – в массы! Передовой опыт – ценнейшее богатство рабочих! Да здравствует Перманентная Информационная Сексуально-Психоделическая (Р)эволюция!
В качестве эпиталамы мне было предложено поделиться опытом с широкими массами трудящихся. Я и делюсь. Рабочий и Работница! Будут вопросы о конкретных аспектах твоей и твоей личной полигамной семьи – милости прошу на консультацию. Лучше, конечно, личную, ибо когда все это дело да на лицо той же работницы – так оно, конечно, выходит куда как эффективнее, чем если не так.
Пролетарий всех стран, соединяйся с пролетаркой всех стран!
no subject
Date: 2009-10-27 09:37 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 09:50 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 09:50 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:00 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:03 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:08 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:15 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:19 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:22 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 10:24 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-28 10:37 am (UTC)відповідаю тут, бо той запис трансцендував :)
no subject
Date: 2009-10-28 10:42 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-28 10:49 am (UTC)no subject
Date: 2009-10-27 11:04 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-28 02:36 pm (UTC)no subject
Date: 2009-10-29 02:45 pm (UTC)В тему
Date: 2009-10-30 06:14 pm (UTC)Re: В тему
Date: 2009-10-30 06:35 pm (UTC)