Онтологический бюллетень, вып. 57

[denis_poltavets]

Эротический материализм

Краткий обзор

Вплоть до 20 века эротический материализм мыслился подозрительно неполно и поверхностно. Многие выдающиеся умы подступались к проблеме материальности эротических отношений и также быстро отступали назад, помаргивая скошенными в сторону извечно бурлящих эротических энергий глазами. Отбросив в сторону Античную и Классическую эпохи (как утратившие непосредственную связь с современностью), упомяну Кьеркегора, Маркса, Шопенгауэра, Ницше… Впрочем, разве перечислить всех, кто пытался вырваться из-под гниющей туши разлагающегося христианства в надежде стать самим собой – живым, любящим и мыслящим существом?

Пожалуй, систематическое эроматериалистическое учение впервые полно изложено в трудах Зигмунда Фрейда. Доктор Фрейд высказался коротко и ясно: в основе всего, что мы знаем под именем «человеческое», расположена эротическая субстанция, некая эротическая первичность. Здесь уместно рассмотреть чуть более подробно, чем же является т.н. «эротичность».

В эротическом слиты воедино – и попробуй-ка разберись еще, что первично! – жизненное (как самовоспроизводящееся), приятное и прекрасное. Перечень неполон, но пока – о необходимом для понимания эротического. Другими словами, эротический материализм предполагает, что в основе любых человеческих отношений лежит вполне материальная, осязаемая, первичная по отношению к любому человеческому действию или отношению вещь, сотканная из жизненного, приятного и прекрасного.
Почему «материализм»? Эротическое существует независимо от нашего сознания. Совершенно бессознательный или же полностью самоосознающий организм – оба расположены внутри эротического, и немыслимы без эротического начала, по меньшей мере того, что породило их. Некоторые могут возразить, мол, «приятное» есть субъективное, внутрипсихическое и потому не может быть названо вполне материальным, и, следовательно, не должно рассматриваться как свойство материи, объективно присущее ей.

Но эротический материализм, как целостное мировоззрение, есть сугубо человеческое и даже, может быть, слишком человеческое! «Возможно», говорит эротический материалист, «мир устроен и не так, как он представляется мне. Однако за все время моей жизни мне не пришлось встретить никого, кто видел и описывал мир по-другому! Куда бы ни падал мой взор, везде я видел живое, стремящееся к прекрасному и совершенному наслаждению».
Далее, эротические отношения существуют не просто сами по себе, где-то в стороне, независимо от нашего знания или даже осознания, непознаваемые и холодные. Эротическое есть основа любого действия или бездействия. Чем бы ни был занят человек, он увлекаем либо к сохранению жизни, либо к получению удовольствия, либо к прекрасному. Возможно – попарно, и даже – ко всему одновременно, к полноте эротического становления. Даже отрицание эротического – скажем, в акте самоубийства – переживается именно как эротическое деяние: очистить мир, прекратить страдание, обрести покой, вознестись к богу… Эротическое прочно держит каждого из нас в своих нежных коготках.

Вероятно, что именно эта фундаментальность и повсеместность эроматериалистических отношений отвращала от него взоры прежде живших мыслителей. Что толку рассуждать о воздухе, когда этот воздух лезет в глаза, в уши, в нос и даже в рот? Какая польза от размышлений о значении воды в духовном становлении человека, когда данная жидкость наполняет собой все вокруг, включая кожаный мешок, в котором нам выпало набираться ума? Эротическое слепит взор мыслителя, заставляет его искать тень, где пылающее светило дает возможность передохнуть, посмотреть сквозь щелочки между плотно сомкнутыми перед глазами пальцами на вещи дальние, тайные, в обыденности – залитые сиянием Эроса и потому невидимые взору.
Редкие личности сумели достичь такой силы духа, которая позволила им скрыться от эротического пламени на время, достаточно долгое, чтобы увидеть картину мира, условно свободную от эротического. Ценой невероятных усилий, аскезы и самопреодоления эти редкие мужчины буквально выбрасывались на берег океана абсолютной любви, чтобы в судорогах последних мгновений указать живущим на те блаженные острова, которые, поднимаясь из океана либидинозных течений, где страдающие существо может хотя бы на время обрести покой.

Что значит для эротического материалиста духовный подвиг того же Кьеркегора? Или Ницше? «Исключения, подобные этим, лишь четче подчеркивают основной принцип», отвечает эроматериалист. «Их подвиг был бы невозможен и даже лишен субъективного смысла без фундамента, от которого все они, отталкиваясь, устремлялись нелепыми – согласимся с этим «нелепыми» - прыжками в неведомое».
Эротический материализм, таким образом, задает границы понимания процессов, происходящих в человеческих группах. Эротический материализм не претендует на универсальность предлагаемой им картины мира. «Меня не интересует ничто, кроме людей в их жизненном развитии, которое всегда происходят в конкретных условиях окружающей этих людей среды», так можно начать вводную лекцию об эротическом материализме. При этом именно эротический человек рассматривается как некая первичная субстанция, как начало и своеобразный фокус, в котором влияния других природных сил преломляются, возвращая миру уникальное отражение.

Comments

[u78.livejournal.com]

Прекрасно. Великолепный слог и кожаный мешок и нежные коготки эротизма и сияние Эроса. Я увидел мысль о том что мышление ограничено (базируется, ведомо) на Эросе. Объясни пожалуйста попроще - какие выводы или как ты развиваешь эту мысль. Потому что я не понял, если честно.

[denis-poltavets.livejournal.com]

Это же краткий обзор, чисто для указания на, а не для разъяснения. Мышление, взятое в рамке ЭМ, таки да, базируется на Эросе. точнее, базируясь на Эросе, мыслить легко и приятно, как бы синэргично мыслишь, а не вопреки. Например, объектное (точнее - вещное) мышление дается проще, чем мышление отношениями (категориями, функциями, процессами). Или, скажем, о некоторых вещах мыслить легче, они обдумываются даже во сне и так далее. Однако Эрос все же является фундаментом мышления, как бы направляющей силой мышления. Само же мышление может быть - ценой определенных усилий - очищено от эротического. В этом смысле чистый разум есть опасный инструмент именно для эротического человека. Опасные не в смысле подлежащий запрету, а опасный в смысле предполагающий эротический контроль. Главное, чтобы идея способствовала жизни, а не вредила ей.