Демократия в опасности
Jan. 20th, 2010 02:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
denis_poltavets Майор Валерьян Евлампиевич Куйбида шел по коридору. Вызов в Кабинет немного удивил Евлампиевича, но не слишком. Впрочем, от Женщины можно было ожидать чего угодно, и майор немного хмурил ровные красивые, совсем еще не седые брови.
Оставив мобильники и ключи у референта, майор зашел в огромный Кабинет. Женщина ждала его и, легко вспорхнув из-за стола, сделала несколько шагов навстречу, улыбаясь и стараясь скрыть невероятную усталость, томящуюся в уголках глаз.
- Рада вітати, майоре, - и Женщина сразу легко перешла на русский. – Вы знаете свое задание?
Майор не успел открыть рот – Женщина взмахнула ладошкой в характерном жесте.
- Знаю, что знаете. Я всего лишь хотела взглянуть вам в глаза, майор. На карте – жизни моих близких и если пароль системы безопасности станет известен…
Женщина задумалась. Майор молчал, ожидая развития событий. Его собеседница грациозно поднялась с кресла, затем, подойдя к одной из стенных панелей, открыла потайную дверцу и нажала несколько кнопок. Майор поневоле скосил глаза на округлости Первого тела страны. В стенах Кабинета что-то тихо загудело, окна потускнели – включилась система подавления прослушки, одна из самых последних модеелй.
Женщина возвратилась на место, взяла со стола листик бумаги и принялась что-то чертить. Евлампиевич вдруг увидел ее тем особым зрением, которое так помогало произвести моментальную оценку совершенно незнакомого человека в ситуациях, где на карте стояла жизнь. Женщина, освещенная этим "истинным взглядом", превратилась в совсем юную комсомолочку – чистую, доверчивую, настоящую помощницу коммунистов, радетельницу за народное дело… «Как же потрепала нас с тобой судьба, девочка… Через что только не пришлось тебе пройти, какой же веры требует от тебя теперь жизнь…», подумал Евлампиевич и сразу же вспомнил об Анютке… К горлу подкатил ком, но майор привычно отогнал эмоции в «нижний ящик стола», как он про себя называл самые потайные уголки души.
Тем временем Женщина закончила рисунок и протянула его майору. На маленьком листике был изображен страшный пират, обозначенный буквами «Х-д-р», стреляющий из пистолета в 3 человеческие фигурки, одна из которых была девичья, и все они были снабжены большими сердцами, обильно истекающих кровью.
- Вот что происходит, майор, - печально сказал Женщина, и Евлампиевич сразу поверил ей, поверил безоговорочно, поверил так, как верят боевому товарищу. Ходор был способен и не на такое.
– Пароль домашней охранной системы я доверяю только вам. После выборов он будет немедленно сменен.
Женщина осеклась, секунду подумала, потом наклонилась к уху Евлампиевича и прошептала одно слово. От ее близости, от прикосновения нежных губ сказанное беззвучным шепотом ключевое слово отдалось эхом в каждой клеточке майора. Евлампиевич не сумел подавить дрожь.
Она тут же отстранилась, и майор увидел в ее глазах слезы – те же слезы, который сам он минуту назад спрятал подальше от греха.
- Задача ясна, - Куйбида постарался придать голосу наиболее мужественное звучание из всего своего богатого арсенала. – Майор Куйбида принял командование охраной вашей семьи, товарищ…
Тут Евлампиевич запнулся, поняв, что его внутренний непробиваемый кевлар дал трещину. «Какой еще "товарищ"? Что я говорю?», но Женщина лишь улыбнулась.
- Спасибо за "товарища", майор. Я этого не забуду. Идите.
Она встрепенулась, что-то сделала со своим лицом и вот уже перед Евлампиевичем стояла хрустальная Белая Дева, наводившая священный трепет на огромную страну. Майор отдал честь и, развернувшись кругом, строевым шагом вышел из Кабинета.
С Анютой майор познакомился пару недель назад, в спортивном зале, где регулярно занимался гиревым спортом. Девушка начала посещать группу спортивного танца, которая работала в том же зале и в то же время. Анюта сразу понравилась Евлампиевичу, они несколько раз коротко поговорили и вот сегодня – первое настоящее свидание! Картины одна другой приятнее проносились перед внутренним взглядом майора, но реальность превзошла его ожидания.
Поднявшись на третий этаж, где жила Аня, Евлампиевич стряхнул невидимые пылинки с брюк и позвонил в дверь, теребя в руках роскошный букет роз. Дверь открылась и Евлампиевич обомлел, сразу забыв обо всем на свете.
Полуобнаженная Анечка стояла перед ним на коленях, держа в руках что-то похожее на конскую сбрую – множество кожаных ремней – а в зубах она стиснула толстую многохвостную плеть. Девушка подползла ближе и положила плеть к ногам мужчины, припав губами к ботинку. Майор хотел было попятиться, но напряг волю и остался на месте. Зрелище было настолько невероятным и возбуждающим, что Евлампиевич окаменел – в его запаснике не было предусмотрено ни одной разумной реакции, подходящей случаю.
- Господин мой, рыцарь мой, - тихим застенчивым голосом сказала Аня. – Я вся твоя, заходи же и возьми меня. Делай со мной все, что захочешь, я буду твоей покорной рабой. Или госпожой, или… Ты только пожелай, мой повелитель...
Евлампиевич судорожно сглотнул. Нужно было что-то делать, на лестничной клетке в любую минуту могли появится люди. И майор, зажав цветы подмышкой, быстро поднял с пола плеть и шагнул в квартиру. Девушка поползла за ним, виляя округлой розовой попкой, от чего у Евлампиевича случилась мощнейшая эрекция и прилив крови к самым неожиданным местам.
Безумие – чистое, сверкающее животной влагой и всеми оттенками красного безумие, начавшееся сразу после того, как щелкнул дверной замок – продолжалось около трех часов. Но об этом Евлампиевич узнал гораздо позже, даже слишком поздно...
Покорная, послушная малейшему движению его пальцев, жадно рыщущих в поисках наслаждения, Анюта, казалось, читала мысли майора, проникала в самые тайные, самые дальние его фантазии и подростковые сны. Атласная кожа ее ягодиц покрылась розовыми полосами, но Аня умоляла не останавливаться. И Евлампиевич отдался ей…
Не останавливался он и когда Анечка стиснула его голову между ног, заставляя вдыхать резкий запах ее влагалища, вынуждая майора пустить в ход язык и цепкие пальцы, от чего тело девушки содрогнулось в священном экстазе. К этому моменту Евлампиевич не помнил себя, его «я» побледнело и отступило куда-то в туманную даль, скрылось за сияющими розовыми облаками роскошной плоти, рвущейся навстречу жизни, отдающей себя во власть извечной борьбы женского и мужского начал.
Насладившись вполне, Анюта разжала ноги и нежным горячим воском стекла к нему на пол, обвилась вокруг его бедер, припала губами к возбужденному члену майора. Евлампиевич застонал и напряг связанные за спиной руки, стремясь усилить удовольствие. Кожаные ремни впились в его сильные мышцы, Анюта замурлыкала, ускорила движения и вот, вот сейчас, вот оно! Евлампиевичу показалось, что его глаза лопнули и он увидел божественный свет, ни описать, ни запомнить который он не мог и не хотел, погружаясь все глубже в вечно подвижный океан любви.
Потом Аня что-то шептала ему на ухо, он что-то говорил ей, тоже шепотом, не понимая ни ее вопросов, ни своих ответов. Кажется, она в чем-то клялась, он что-то обещал ей, она восхищалась им, он ее боготворил, она чему-то удивлялась, он был самоуверен и что-то точно знал – здесь не было ни важных слов, ни времени, ни чести мундира, ни воспоминаний. Не было ничего, кроме вечных Мужчины и Женщины, слитых в едином порыве созидания новой жизни. Постепенно сознание майора угасло в блаженной дрёме. Ему снилось, как сама богиня-Любовь оберегает их двоих - его и драгоценную святую Аннушку - от сурового безжалостного мира.
«Пароль «Кохання»? Интересный выбор, особенно для Белой Девы», - было написано там корявеньким почерком. Внизу стояла большая размашистая «Х.», а рядом – отпечаток пухлых женских губ и под ним надпись, выполненная округлыми аккуратными буковками «Будь счастлив, майор».
Абсолютной голый, туго стянутый кожаными ремнями Евлампиевич упал на пол и страшно, по-звериному завыл, прокусив при этом язык и забрызгав своей кровью дорогой ковер.
Оставив мобильники и ключи у референта, майор зашел в огромный Кабинет. Женщина ждала его и, легко вспорхнув из-за стола, сделала несколько шагов навстречу, улыбаясь и стараясь скрыть невероятную усталость, томящуюся в уголках глаз.
- Рада вітати, майоре, - и Женщина сразу легко перешла на русский. – Вы знаете свое задание?
Майор не успел открыть рот – Женщина взмахнула ладошкой в характерном жесте.
- Знаю, что знаете. Я всего лишь хотела взглянуть вам в глаза, майор. На карте – жизни моих близких и если пароль системы безопасности станет известен…
Женщина задумалась. Майор молчал, ожидая развития событий. Его собеседница грациозно поднялась с кресла, затем, подойдя к одной из стенных панелей, открыла потайную дверцу и нажала несколько кнопок. Майор поневоле скосил глаза на округлости Первого тела страны. В стенах Кабинета что-то тихо загудело, окна потускнели – включилась система подавления прослушки, одна из самых последних модеелй.
Женщина возвратилась на место, взяла со стола листик бумаги и принялась что-то чертить. Евлампиевич вдруг увидел ее тем особым зрением, которое так помогало произвести моментальную оценку совершенно незнакомого человека в ситуациях, где на карте стояла жизнь. Женщина, освещенная этим "истинным взглядом", превратилась в совсем юную комсомолочку – чистую, доверчивую, настоящую помощницу коммунистов, радетельницу за народное дело… «Как же потрепала нас с тобой судьба, девочка… Через что только не пришлось тебе пройти, какой же веры требует от тебя теперь жизнь…», подумал Евлампиевич и сразу же вспомнил об Анютке… К горлу подкатил ком, но майор привычно отогнал эмоции в «нижний ящик стола», как он про себя называл самые потайные уголки души.
Тем временем Женщина закончила рисунок и протянула его майору. На маленьком листике был изображен страшный пират, обозначенный буквами «Х-д-р», стреляющий из пистолета в 3 человеческие фигурки, одна из которых была девичья, и все они были снабжены большими сердцами, обильно истекающих кровью.
- Вот что происходит, майор, - печально сказал Женщина, и Евлампиевич сразу поверил ей, поверил безоговорочно, поверил так, как верят боевому товарищу. Ходор был способен и не на такое.
– Пароль домашней охранной системы я доверяю только вам. После выборов он будет немедленно сменен.
Женщина осеклась, секунду подумала, потом наклонилась к уху Евлампиевича и прошептала одно слово. От ее близости, от прикосновения нежных губ сказанное беззвучным шепотом ключевое слово отдалось эхом в каждой клеточке майора. Евлампиевич не сумел подавить дрожь.
Она тут же отстранилась, и майор увидел в ее глазах слезы – те же слезы, который сам он минуту назад спрятал подальше от греха.
- Задача ясна, - Куйбида постарался придать голосу наиболее мужественное звучание из всего своего богатого арсенала. – Майор Куйбида принял командование охраной вашей семьи, товарищ…
Тут Евлампиевич запнулся, поняв, что его внутренний непробиваемый кевлар дал трещину. «Какой еще "товарищ"? Что я говорю?», но Женщина лишь улыбнулась.
- Спасибо за "товарища", майор. Я этого не забуду. Идите.
Она встрепенулась, что-то сделала со своим лицом и вот уже перед Евлампиевичем стояла хрустальная Белая Дева, наводившая священный трепет на огромную страну. Майор отдал честь и, развернувшись кругом, строевым шагом вышел из Кабинета.
*****************************************************************
Встреча с Анюткой, намеченная на сегодня, немного путала планы майора, как никак, но приступившего к исполнению важнейшей государственной задачи. Евлампиевич понимал, что Ходор сделает все, чтобы сломить волю Женщины, не побрезгует никакими средствами, и что от него, от майора безопасности Куйбиды в том числе зависит судьба молодой украинской демократии. Но посвятить пару часов девушке, которую он любил… Евлампиевич искал и не находил причин отказаться от предвкушаемой встречи с Анютой. Ее смеющиеся невинные глаза с длинными ресницами, ее ясная улыбка и сочные губы, стройная фигурка, непослушные русые волосы приятно щекотали майора где-то в районе диафрагмы (или селезенки?). С Анютой майор познакомился пару недель назад, в спортивном зале, где регулярно занимался гиревым спортом. Девушка начала посещать группу спортивного танца, которая работала в том же зале и в то же время. Анюта сразу понравилась Евлампиевичу, они несколько раз коротко поговорили и вот сегодня – первое настоящее свидание! Картины одна другой приятнее проносились перед внутренним взглядом майора, но реальность превзошла его ожидания.
Поднявшись на третий этаж, где жила Аня, Евлампиевич стряхнул невидимые пылинки с брюк и позвонил в дверь, теребя в руках роскошный букет роз. Дверь открылась и Евлампиевич обомлел, сразу забыв обо всем на свете.
Полуобнаженная Анечка стояла перед ним на коленях, держа в руках что-то похожее на конскую сбрую – множество кожаных ремней – а в зубах она стиснула толстую многохвостную плеть. Девушка подползла ближе и положила плеть к ногам мужчины, припав губами к ботинку. Майор хотел было попятиться, но напряг волю и остался на месте. Зрелище было настолько невероятным и возбуждающим, что Евлампиевич окаменел – в его запаснике не было предусмотрено ни одной разумной реакции, подходящей случаю.
- Господин мой, рыцарь мой, - тихим застенчивым голосом сказала Аня. – Я вся твоя, заходи же и возьми меня. Делай со мной все, что захочешь, я буду твоей покорной рабой. Или госпожой, или… Ты только пожелай, мой повелитель...
Евлампиевич судорожно сглотнул. Нужно было что-то делать, на лестничной клетке в любую минуту могли появится люди. И майор, зажав цветы подмышкой, быстро поднял с пола плеть и шагнул в квартиру. Девушка поползла за ним, виляя округлой розовой попкой, от чего у Евлампиевича случилась мощнейшая эрекция и прилив крови к самым неожиданным местам.
Безумие – чистое, сверкающее животной влагой и всеми оттенками красного безумие, начавшееся сразу после того, как щелкнул дверной замок – продолжалось около трех часов. Но об этом Евлампиевич узнал гораздо позже, даже слишком поздно...
Покорная, послушная малейшему движению его пальцев, жадно рыщущих в поисках наслаждения, Анюта, казалось, читала мысли майора, проникала в самые тайные, самые дальние его фантазии и подростковые сны. Атласная кожа ее ягодиц покрылась розовыми полосами, но Аня умоляла не останавливаться. И Евлампиевич отдался ей…
Не останавливался он и когда Анечка стиснула его голову между ног, заставляя вдыхать резкий запах ее влагалища, вынуждая майора пустить в ход язык и цепкие пальцы, от чего тело девушки содрогнулось в священном экстазе. К этому моменту Евлампиевич не помнил себя, его «я» побледнело и отступило куда-то в туманную даль, скрылось за сияющими розовыми облаками роскошной плоти, рвущейся навстречу жизни, отдающей себя во власть извечной борьбы женского и мужского начал.
Насладившись вполне, Анюта разжала ноги и нежным горячим воском стекла к нему на пол, обвилась вокруг его бедер, припала губами к возбужденному члену майора. Евлампиевич застонал и напряг связанные за спиной руки, стремясь усилить удовольствие. Кожаные ремни впились в его сильные мышцы, Анюта замурлыкала, ускорила движения и вот, вот сейчас, вот оно! Евлампиевичу показалось, что его глаза лопнули и он увидел божественный свет, ни описать, ни запомнить который он не мог и не хотел, погружаясь все глубже в вечно подвижный океан любви.
Потом Аня что-то шептала ему на ухо, он что-то говорил ей, тоже шепотом, не понимая ни ее вопросов, ни своих ответов. Кажется, она в чем-то клялась, он что-то обещал ей, она восхищалась им, он ее боготворил, она чему-то удивлялась, он был самоуверен и что-то точно знал – здесь не было ни важных слов, ни времени, ни чести мундира, ни воспоминаний. Не было ничего, кроме вечных Мужчины и Женщины, слитых в едином порыве созидания новой жизни. Постепенно сознание майора угасло в блаженной дрёме. Ему снилось, как сама богиня-Любовь оберегает их двоих - его и драгоценную святую Аннушку - от сурового безжалостного мира.
****************************************************************
Когда майор открыл глаза, Ани рядом не было. Зато рядом с ним лежала небольшая бумажка. Евлампиевич поднялся на колени, напряг все еще связанные сзади руки, понял, что освободится сам пока не может и склонился над запиской.«Пароль «Кохання»? Интересный выбор, особенно для Белой Девы», - было написано там корявеньким почерком. Внизу стояла большая размашистая «Х.», а рядом – отпечаток пухлых женских губ и под ним надпись, выполненная округлыми аккуратными буковками «Будь счастлив, майор».
Абсолютной голый, туго стянутый кожаными ремнями Евлампиевич упал на пол и страшно, по-звериному завыл, прокусив при этом язык и забрызгав своей кровью дорогой ковер.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-01-20 01:56 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 01:51 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 01:52 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 02:05 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 02:10 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 02:53 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-20 02:47 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-21 09:32 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-21 09:34 am (UTC)no subject
Date: 2010-01-22 12:53 pm (UTC)no subject
Date: 2010-01-25 07:39 pm (UTC)