Чисто для памяти

[denis_poltavets]

Во Берлине, где колбасы
Там, где шнапс течет рекой
Выходил на Фридрих-Штрассе
Ницшеанец молодой

У него пиджак без складок
Взгляд пронзителен и дик
У него в душе порядок
А в руке - букет гвоздик

Подошли к нему даосы
Подошли и говорят:
-Дай-ка, лысый, папиросу!
Табачком порадуй, брат"

Улыбнулся ницшеанец
"Шмайссер" смазанный достал
И даосам с их вопросам
В тот-же час пиздец настал...

Между строчек притчи этой
Нота стойкая сквозит:
Ты в толчок спусти таблетки!
Вылей пиво, паразит!

Брось на землю папиросы!
И не ссы, что насорил!
Лучше книжки, чем колеса -
Так нам Ницше говорил!

"Сидящий на стене"

Я рассказать тебе бы мог.
   Как повстречался мне
   Какой-то древний старичок.
   Сидящий на стене.
   Спросил я: "Старый, старый дед,
   Чем ты живешь? На что?"
   Но проскочил его ответ,
   Как пыль сквозь решето.

   - Ловлю я бабочек больших
   На берегу реки,
   Потом я делаю из них
   Блины и пирожки
   И продаю их морякам -
   Три штуки на пятак.
   И, в общем, с горем пополам.
   Справляюсь кое-как.

   Но я обдумывал свой план,
   Как щеки мазать мелом,
   А у лица носить экран,
   Чтоб не казаться белым (*69).

   И я в раздумье старца тряс,
   Держа за воротник:
   - Скажи, прошу в последний раз,
   Как ты живешь, старик?

   И этот милый старичок
   Сказал с улыбкой мне:
   - Ловлю я воду на крючок
   И жгу ее в огне,
   И добываю из воды
   Сыр под названьем бри.
   Но получаю за труды
   Всего монетки три.

   А я раздумывал, как впредь
   Питаться манной кашей,
   Чтоб ежемесячно полнеть
   И становиться краше.
   Я все продумал наконец
   И, дав ему пинка,
   - Как поживаете, отец? -
   Спросил я старика.

   - В пруду ловлю я окуньков
   В глухой полночный час
   И пуговки для сюртуков
   Я мастерю из глаз.
   Но платят мне не серебром,
   Хоть мой товар хорош.
   За девять штук, и то с трудом,
   Дают мне медный грош.

   Бывает, выловлю в пруду
   Коробочку конфет,
   А то - среди холмов найду
   Колеса для карет.
   Путей немало в мире есть,
   Чтоб как-нибудь прожить,
   И мне позвольте в вашу честь
   Стаканчик пропустить.

   И только он закончил речь,
   Пришла идея мне,
   Как мост от ржавчины сберечь,
   Сварив его в вине.
   - За все, - сказал я, - старикан,
   Тебя благодарю,
   А главное - за тот стакан,
   Что выпил в честь мою.

   С тех пор, когда я тосковал,
   Когда мне тяжко было,
   Когда я пальцем попадал
   Нечаянно в чернила,
   Когда не с той ноги башмак
   Пытался натянуть,
   Когда отчаянье и мрак
   Мне наполняли грудь,
   Я плакал громко на весь дом
   И вспоминался мне
   Старик, с которым был знакам
   Я некогда в краю родном,
   Что был таким говоруном,
   Таким умельцем а притом
   Незаурядным знатоком -
   Он говорил о том о сем,
   И взор его пылал огнем,
   А кудри мягким серебром
   Сияли над плешивым лбом,
   Старик, бормочущий с трудом,
   Как будто бы с набитым ртом,
   Храпящий громко, словно гром,
   Сидящий на стене.